Топорная родословная
Пращур современного топора появился на свет в раннем неолите, сиречь каменном веке. Топор представлял собой вытянутый каменный клин, удерживавшийся расщепленным концом деревянной рукояти
Во время командировки в Восточную Африку ваш автор побывал на месте раскопок, проведенных в 50-х годах прошлого века знаменитым англо-кенийским антропологом и археологом Л. Лики (1903–1972 гг.) вместе с семьей. Они нашли, в частности, пробитый каменным топором череп какого-то доисторического горемыки. Мрачное и странное осталось впечатление. От примерной даты этой прискорбной находки многие исследователи и ведут отсчет истории топора (хотя в науке бытуют и иные точки зрения на сей предмет).
И пошло-поехало… История топора обширна, многогранна. Автор представляет читателю лишь некоторые, ключевые, по его мнению, фрагменты этой истории. Топором Каин убил Авеля. У древнейших этносов топор часто приобретал огромное социальное значение, становясь символом могущества и власти. Например, согласно исследованиям американского антрополога Л. Шарпа, в австралийском племени Йир-Йоронт каменные топоры считались общественной святыней. Их бережно хранили старейшины, передавая младшим членам клана из поколения в поколение.
Нетрудно представить себе шок среди потрясенных аборигенов после того, как христианские миссионеры раздали стальные топоры всем желающим. Вековая и незыблемая система общественных ценностей и связей в племени незамедлительно рухнула.
Победное шествие топора на планете по имени Земля началось где-то с бронзового века. Страшного аккадского царя Нарамсина (2254–2218 гг. до н. э.) мы видим на триумфальном рельефе с топором в руках. Сохранились изображения египетских фараонов, разивших ворогов топорами. Ликторы – телохранители консулов в древнем Риме – носили топорики как знаки государственных полномочий. По Плутарху, знаменитый Лабиринт получил название от священного топора – лабриса. Индуистский бог Шива вручил топор Раме, и тот стал Парашурамой – Рамой-с-Топором, и т.д., и т.п. Долог подобный список, не хочу утомлять читателя.
Поэтому резко перенесемся в новые времена и отметим исключительное значение топора в экономической истории Соединенных Штатов Америки. В первой половине XIX века лесорубы сносили там топорами громадные по площади леса, освобождая «жизненное пространство» молодому и беспощадному капитализму, классически описанному К. Марксом. Потребность в топорах оказалась столь высока, что в 1830-х годах их производство янки впервые поставили на широкую промышленную основу, с поистине американским размахом. До сих пор в Штатах на слуху легендарные топоры братьев Коллинз. Вес лезвия у них точно равнялся весу деревянного топорища.
Интересно все это, не правда ли? Но обратимся к нашему любезному Отечеству, что куда интересней. История русского топора столь же древняя, бурная и противоречивая, как и всемирная. Археологи нашли каменные боевые топорища возрастом около 2 тыс. лет до н.э. на территории Московского Кремля. При раскопках древних славянских поселений ученые обнаружили маленькие бронзовые топорики-обереги, а также детские игрушечные топорики.
Отношение к топору – главному народному инструменту – от века в век оставалось на Руси самым уважительным. «Без струменту и вошь не убьешь», так грубовато, но точно определяли его значение в хозяйственной жизни трудовые мужички. Все мог сотворить топором россиянин! Отточенными, как нынешние заморские бритвы «Жиллет» топорами, брились наши воины.
Народные умельцы вырезали топорами ложки к обеденному столу, игрушки для любимых детушек. Русским топором снесли на плахе буйную головушку Стеньке Разину. Русским же топором возвели без единого гвоздя невиданные по красоте памятники зодчества в Кижах на Онежском озере.
Вспомним строки из лермонтовской «Песни про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова», леденящие душу от возникающего ощущения личного присутствия при казни, отблеска нежно-алой московской зари на отполированном топоре палача:
«По высокому месту лобному
Во рубахе красной с яркой запонкой,
С большим топором навостренным,
Руки голые потираючи,
Палач весело похаживает,
Удалова бойца дожидается».
(Господи, какая потрясающая художественная сила!).
Средневековые палачи «работали» топорами остро отточенными, тяжелыми, с длинными ручками. В отличие от плотницких топоров с прямой рубящей частью, палачи орудовали топорами закругленными. Разработанными для повышения КПД работы катов (заплечных дел мастеров по терминологии тех времен), на основе накопленного ими богатейшего профессионального опыта. В выборе дизайна топора катам, естественно, было виднее. И своими «инструментами», сиречь массивными топорами, они владели столь же ловко и умело, как современные хирурги скальпелями.
Разумеется, нельзя не написать и о топоре боевом. Сначала он считался оружием плебейским, второстепенным, т.к. воевали им бедные пешие ратники. На барском-то коне топором особо не помашешь. А «пеший конному не товарищ», считали наши несентиментальные предки.
Постепенно, по мере возрастания роли в бою пехоты, совершенствования ее доспехов и боевой тактики, топор стал в Средневековье популярнейшим видом оружия. Особенно в XIV веке в борьбе с тяжеловооруженными рыцарями. Соответственно, изменилось и отношение к нему.
Боевые топоры были, как правило, небольшими, легкими, т.к. ратникам приходилось носить их на себе в долгих походах.
Лезвия мастерились с расчетом на проникающий удар. У богатых военных топоры часто богато украшались позолотой, узорами, орнаментами и т.д., и они становились подлинными предметами искусства. Около 1600 боевых топоров нашли наши археологи. Многие из них стали интересными музейными экспонатами.
Особо выделялись топоры-секиры с широким симметрично расходящимся лезвием. Неизменно популярными оставались у ратников чеканы – небольшие топорики с молотками на тыльной стороне обуха. Помимо боевых схваток, много чем приходилось заниматься ратнику в походе, и чеканы отлично служили ему в повседневном труде.
Увы, кроме славных побед над иноплеменными супостатами, беспощадный боевой топор принес на Русь много людского горя, страданий. В подсознании невольно всплывает музыкальная тема С. Прокофьева из гениального фильма С. Эйзенштейна «Иван Грозный». Озверевшие от лютых казней соплеменников и пьянства, царские опричники съехались к боярам во дворы, и «застучали по воротам топоры!». О том, что дальше там натворили топоры и думать не хочется.
Века прошелестели. Именно «к топору» супротив «эксплуататоров трудового народа» позвали наших мужиков революционер-демократ Н. Чернышевский со товарищи. Позабыли они топор опричников, и он стал для них мифическим символом мощи и воли русского народа. Увы, вопреки их мечтаниям, утопический топор обернулся в России в полосе социальных революций реками вполне реальной, живой крови, пострашней, чем при опричнине. Как, впрочем, и в пылавшей тогда революциями Европе. Ведь французская гильотина явилась лишь усовершенствованным механическим вариантом обычного топора палача. Господь сохранил Россию от нее!
Грустно? Хватит о мрачных страницах истории топора и связанных с ним ассоциациях, не стоит портить читателю настроение. Вернемся к чудесным Кижам, труду.
Всемирную славу историко-архитектурному и этнографическому музею-заповеднику Кижи принес, прежде всего, уникальный двадцатидвухглавый Преображенский собор, а также Кижский ансамбль – девятиглавая Покровская церковь и шатровая колокольня. Всего в экспозиции несколько десятков памятников деревянного зодчества Русского Севера.
Принципиально важно подчеркнуть – срубы церквей мастерились лишь одним топором. Где еще на белом свете найдешь подобное чудо? Пила и гвоздь вообще не применялись.
К слову, русские плотники начали широко использовать пилу только в позапрошлом веке. А гвозди в Кижах оказались без надобности, т.к. венцы срубов прочно с филигранной подгонкой клались в «обло» или в «шип».
Плотники – истовые православные – трудились топорами для «Бога и души», даже в мыслях не позволяя себе малейшей халтуры. Нам бы сейчас так работать… Российские плотники использовали различные виды топоров, в зависимости от конкретного применения, но непременно, с прямой рубящей частью. У столяров, обрабатывавших более мелкие детали, топоры были похожими, но размером поменьше и с острым носком. Дрова кололи колунами – массивными топорами с лезвиями в виде треугольной призмы.
Расщепляли древесину драчами, а бревна отесывали потесами – топорами с закругленными лезвиями. Пожарные пользовались цельнометаллическими топорами с заостренными концами или крюками вместо обухов. Мясники пользовались топорами (секачами) с короткими ручками, часто слегка закругленными.
Можно назвать целый ряд других топоров более поздних времен – альпинистские, геологические, туристские и другие.
Сколько добродушных пословиц, шутокприбауток, примет сложил и подметил о топоре наш народ! Достаточно припомнить того легендарного русского солдата – суворовского «чудо-богатыря», что «суп из топора сварил». А деревенские девицы-красавицы в святые Пасхальные дни не брали в руки соли, чтобы ручки их белые не потели, умывались водой с вареного красного яйца – щечки румяными становились, а затем обязательно становились на топор. Это обеспечивало красавицам крепкий стан и прямую осанку. Они становились, по поверью, такими крепкими, что «хоть об дорогу бей – а ей все нипочем». Благодаря топору славный жених и счастливое замужество гарантировались.
В великой русской литературе топор нашел достойное место. Вспомним Раскольникова в «Преступлении и наказании» Ф. Достоевского. «Ты барин! – говорили ему (каторжники – П.С.). – Тебе ли было с топором ходить; не барское вовсе дело». Н. Погодин озаглавил одну из своих пьес «Поэмой о топоре».
Даже у наших прославленных поэтов такой, казалось бы, сугубо земной предмет, как топор русский обыкновенный, порождал высокие духовные ассоциации. Например, у В. Маяковского:
«Любить – это значит:
в глубь двора вбежать
и до ночи грачьей,
блестя топором,
рубить дрова,
силой своей играючи».
А в московском непечатном фольклоре и ныне популярны философские размышления о топоре, плывущем по реке из «села Кукуева…».
Семимильными шагами идет в XXI веке процесс совершенствования прежних и изобретения новых трудовых инструментов. Читатель это прекрасно знает. И все же, простите за высокопарный стиль, без доброго топора в мускулистой, мозолистой, мастеровитой руке россиянина, земная – хозяйственная жизнь в любезном нашем Отечестве просто не мыслится. Пока стоит Земля русская! Вот только от души верю: кромсать друг друга топорами из политических, идейных, меркантильных и иных соображений мы никогда больше не будем.