Простейшие и изначальные
Морозным зимним московским вечерком, спускаясь в подземный переход на Кудринской площади, я услыхал изумительную поющую мелодию, исполнявшуюся уличными музыкантами на незнакомом инструменте. «Электроорган новой конструкции ребята осваивают. До чего техника дошла!» – мелькнула прозаичная мысль. К изумлению, я увидел, что инструмент этот – обыкновенная двуручная пила, извивавшаяся под смычкомв руках молодого виртуоза.
НЕЗАТЕЙЛИВ, КАК ОГУРЕЦ
К восторгу слушателей, музыкант реанимировал некогда популярное на Руси, но, к сожалению, подзабытое искусство игры на пиле. Случайно подхваченная в переходе мелодия до сих пор, словно наваждение, звучит у меня в ушах. Так родилась идея предлагаемого очерка.
Начнем все же со «старшего брата» пилы – молотка, именно потому, что он старший (о топоре мы рассказали в предыдущем номере журнала). Конструкция его незатейлива, как огурец, поэтому в обыденном сознании молоток воспринимается скорее предметом низким, бытовым, т.е. недостойным серьезного исследования. А напрасно! Большинство исследователей сходятся на том, что молоток – древнейший из инструментов. Глубокоуважаемым предком молотка стал, судя по всему, отполированный водой камень, удобно помещавшийся в ладони доисторического работяги.
Рационализаторская мысль пращуров привела далее к эпохальному открытию – сделать в камне отверстие и вставить в него деревянную рукоять. Автор этих строк лично видел в лондонском Британском музее такой молоток, найденный удачливыми археологами в Темзе. Кувалда, по-нынешнему. Теплое чувство осталось…
Есть еще археологическая гипотеза рождения конструкции молотка. Найдя удобный камень с уже имевшимся в нем отверстием, умный пращур насадил его на ветку растущего деревца. А затем терпеливо ждал, пока деревце разовьется, и камень окажется плотно схваченным веткой. Оставалось лишь сломать ее, и молоток готов к труду и обороне. Уж не знаю, насколько это соответствует действительности.
Свидетелей-то, как говорится, не осталось. Но звучит гипотеза красиво.
Факт, однако, остается фактом, – от каменного века молоток победоносно пошел по планете. И инструмента популярней, проще и эффективней его с тех времен не сыскать. Крепко сомневаюсь, что наше просвещенное человечество в ближайшее тысячелетие изобретет нечто подобное великое Чудеса техники творил молоток в руках русских народных умельцев. Достаточно процитировать классические строки из пушкинского «Евгения Онегина» о деревенских мастерах, починявших иноземные кареты и коляски, разбитые на легендарных отечественных дорогах. Поэт с юмором сравнил умельцев с одноглазыми великанами – кузнецами из древнегреческой мифологии:
«…Сельские циклопы
Перед медлительным огнем
Российским лечат молотком
Изделье легкое Европы,
Благословляя колеи
И рвы отеческой земли».
Увы, мало что принципиально изменилось на Руси с тех времен, и не стоит тратить время читателя на пояснение столь банальной истины.
РАБОТЯЩИЕ ЗАЗУБРИНЫ
Пила исторически помоложе молотка, но тоже с почтенным возрастом. Энное число тысячелетий тому назад пращур нашел зазубренный камень, и стал выпиливать им изображения на дереве, кости, камне. Так и родилась первая пила (да и первый художник!).
Перенесемся сквозь тысячелетия в древние Египет и Рим, и увидим в руках мастеров прочнейшие медные пилы с зубцами из граненых алмазов. Египтяне выпиливали ими знаменитые саркофаги в пирамидах, а римляне – храмы, монументальные строения.
Скандинавские умельцы во времена викингов научились делать пилы из каменных форм, но конкуренции с топором они не выдержали.
Только через столетия древнегреческие кузнецы наловчились-таки выковывать острые, правильно заточенные, удобные в работе пилы. В 50-х годах до н.э. и началась, можно считать, современная история пилы.
В нашем Отечестве она вошла в употребление в период утверждения святого Православия. Топор нашел достойного конкурента, особенно в необъятной лесной Сибири. У средневековых хирургов пила стала основным инструментом, особливо в кровавых баталиях на суше и на море. Жутко читать об этом у историков и писателей, да и самому рассказывать мало охоты – без анестезии, брр!
Вспоминается одноногий злодей Джон Сильвер из любимейшей в детстве (интимно признаюсь, и поныне) книги Р. Стивенсона «Остров сокровищ». Изувеченную в пиратском набеге ногу ему оттяпали хирургической пилой. Такой же пилой ампутировали на поле Бородина ногу пустого и беспутного, но отдавшего жизнь за Отечество Анатоля Курагина («Война и мир» Л.Н. Толстого).
Хватит, однако, о кровушке людской – она, в народе говорят, не водица. Пусть читатель улыбнется. Взаимоотношения «человек – молоток» также нашли в мировой литературе достойное освещение, прежде всего, у юмористов. Перед глазами встает бесподобная сценка из книги Джерома К. Джерома
«Трое в одной лодке, не считая собаки».
Дядюшка Поджер вешает картину. Лишь эпизод из созданной им суматохи: «Наконец дядя Поджер находит подходящее место и приставляет к нему гвоздь левой рукой, держа молоток в правой. Первым же ударом он попадает себе по большому пальцу и с воплем роняет молоток прямо кому-то на ногу». Улыбнулись?
Продолжаем разговор, говаривал мультипликационный Карлсон, живущий на крыше. В отличие от простецкого молотка, пила для поддержания в рабочем состоянии требует бережного к себе отношения, постоянного ухода и умелых рук.
Характерный пример. Василий Теркин из одноименной поэмы А. Твардовского в годы военного лихолетья мастерски отладил старую пилу деревенского деда, сделав ей «развод»:
«Завалящая пила …
Обернулась – и готово.
На-ко дед, бери смотри.
Будет резать лучше новой,
Зря инструмент не кори».
КОМПЛИМЕНТ СИЛЕ, УМУ И ХРАБРОСТИ
Нельзя не вспомнить и о «большом брате» молотка – молоте, который на гербе СССР символизировал рабочий класс. Вспоминается антитоталитарное видение Венечки Ерофеева в книге «Москва – Петушки»: «…Выплыли двое этих верзил со скульптуры Мухиной («Рабочий и колхозница» на ВВЦ, – П.С.), рабочий с молотом и крестьянка с серпом, и приблизились ко мне вплотную и ухмыльнулись оба. И рабочий ударил меня молотом по голове, а потом крестьянка – серпом по …цам».
Тем не менее, в арбатском «окуджавском» сленге моей молодости определение «молоток» было высоким комплиментом, означая силу, ум, храбрость. «Чуваки» и «чувихи», уважительно величавшиеся друзьями «молотками», могли лишь гордиться. Вашего многогрешного автора сотоварищи тоже иногда называли «молотком», о чем вспоминаю с удовлетворением! Мои взрослые дети, тоже выросшие на Арбате, этот термин позабыли… Жаль.
А вот определение «пила» неизменно остается, и, подозреваю, еще долго будет оставаться на всей территории нашего необъятного Отечества классическим синонимом сварливой жены или тещи. Некоторые читатели здесь, думается, с пониманием вздохнут.
Пилить дрова двуручной пилой исстари считалось на Руси скорее удовольствием, чем тяжким трудом. Действительно: с утречка да на свежем воздухе, в лучах солнышка, с запахом свежих опилок – отличное физическое упражнение, дающее заряд бодрости, повышающее настроение! Если кто из читателей еще не пробовал, настоятельно советую попробовать, и точно вспомните меня добрым словом.
Немного о грустном. Сохранилась архивная фотография: казненный большевиками последний российский император Николай II с удовольствием пилит дрова вместе со своими тюремщиками, будущими палачами.
Далее история механизированных «родственников» пилы и молотка, естественно, гораздо короче, но также весьма интересна. Для полноты картины очерка кратко ее припомним. По свидетельствам историков, первую механическую пилу, приводившуюся в действие с помощью гидравлики, смастерили немцы еще в 1322 году. Вырубать леса стало легче.
Примеру последовали англичане и португальцы, но энтузиазма среди дровосеков механические пилы не встретили. Лесорубы, лишавшиеся работы, подобно ткачам-луддитам, разрушавшим станки, их просто-напросто изничтожали. Подобные события разворачивались и в Соединенных Штатах, где в городе Бас (штат Мэн) в 1821 году сконструировали паровую лесопилку. Патент на ленточную пилу получил в 1808 году англичанин (жаль, имя его не сохранилось). В 1926 году немец Андреас Штиль запатентовал электрическую цепную пилу, а в 1929 году, бензопилу.
САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ
Мне пришлось добросовестно перерыть историческую специальную литературу, но, увы, не удалось найти достоверных источников, свидетельствующих о рождении отбойного молотка. Известно лишь, что его история началась в начале XX века. Несколько десятилетий отбойный молоток оставался незаменимым в шахтах, горной проходке и т.д. Затем высокопроизводительные машины быстро вытеснили его.
Первые отбойные молотки были электрическими. Они искрили, создавая угрозу пожара. Бензиновые молотки также не нашли широкого применения. Поэтому пальму первенства занял и прочно удерживает пневматический отбойный молоток. На стройках всей планеты, включая нашу любимую белокаменную столицу, не умолкают его тяжелые пулеметные трели.
В студенческие годы мне пришлось от души «повкалывать» с отбойным молотком на московских стройках, напоминая Шурика из популярнейшей гайдаевской кинокомедии «Операция Ы». Отличный, простой, надежный инструмент!
Отбойный молоток в ручищах мосластого молодца в каске стал символом первых советских пятилеток, «трудового энтузиазма» вздыбленного революцией народа. Строителей московского метрополитена, шахтеров-стахановцев, доблестных горных проходчиков. Парень с отбойным молотком и мужественным ликом увековечен изобразительным искусством «социалистического реализма», совсем недавнего прошлого. В первых станциях метро, парках, аллеях он – старый знакомый москвичей. А легендарная бензопила «Дружба» автоматически ассоциируется с каторжным трудом легионов российских зэков в местах не столь отдаленных, включая просторы «солнечного Магадана» и т.д., и т.п. Памятников им что-то не видать.
Довольно об этом! Ваш автор, с седой головой, с гордостью помнит, как в шестом классе московской кунцевской школы на уроке труда он получил ответственное задание: смастерить «настоящий» стальной молоток. Тяжким и долгим был труд, но инструмент получился на славу. От души надеюсь – он и сейчас людям служит.
Не найдешь на белом свете инструментов, равных по популярности пиле и молотку. Найдите пристанище – квартиру, дачу, гараж, сарай и др. – соотечественника, где их нет.
Очень удивлюсь. Поэтому закончить очерк хочется на высокой ноте. Давайте, друзья, вспомним их историю с теплотой, уважением и симпатией. Пусть мелодия гибкой пилы разливается по всей стране, а стук молотка успокаивает растрепанные экономическим кризисом нервы россиян.
В следующих номерах журнала нас ждут встречи с отверткой, клещами, ножом и другими верными друзьями любого настоящего мужчины.