Современные технологии на строительстве храма
На первый взгляд, строительство церкви, написание икон и возведение иконостаса – работа консервативная, требующая проверенных временем навыков и инструментов, передающихся мастерами из поколения в поколение. Мы поехали в село Дивное Ставропольского края, чтобы своими глазами увидеть, так ли это.
Свежепостроенный храм Покрова Пресвятой Богородицы мы застали в тот момент, когда в нем проводились последние работы по установке алтаря. Впереди – роспись купола и стен и облагораживание прилегающей территории. Творческой частью работы руководит московский художник Александр Иванович Резников, последние пару десятков лет специализирующийся на иконописи и росписи православных церквей. Иконы в иконостасе – его работы. «Делали их два года, – говорит он. – Помогали местные жители – с резкой досок, покрытием левкасом».
СТРОЙКА
Само по себе строительство храма мало чем отличается от любого другого: используются современные материалы и современный электроинструмент. Работали в данном случае преимущественно местные строители под руководством ставропольского прораба. Проект изначально был сделан в проектном управлении Московской патриархии, однако потом этого управления не стало, и изменения вносились уже в Ставрополе. Дело в том, что по оригинальному проекту храм должен был быть однокупольным. «Очень хороший был проект, – говорит Александр. – Но предприниматель, который заложил начало строительству, захотел, чтобы куполов было пять». Ранее построенная церковь в Рагулях, что в 44 км от Дивного (за ее возведение, кстати, Александр был награжден Патриархом Алексием орденом Даниила Московского), пятикупольная, и, по мнению предпринимателя, здесь должно быть не меньше – как-никак районный центр. Пришлось доводить однокупольный проект, что в отсутствие его изначальных авторов было не очень правильно. «Но, вроде, хорошо получилось, все довольны».
Купол – главное отличие храма от иных зданий; его создание обычной строительной бригаде не поручишь. Раньше купола делались из камня, это была очень специфическая и непростая работа, теперь все стало проще. По классической технологии силуэт купола рисуется в масштабе 1:1, и по этому рисунку, как по шаблону, делают журавцы – своего рода стропила, только гнутые, повторяющие форму правого края луковицы. Бывает, журавцы делают из металла и сваривают, но нередки и деревянные – именно такие купола в свое время сделали наши собеседники в Рагулях. В центре будущего купола ставится столб, к которому получившиеся журавцы крепятся верхними краями, снизу они стягиваются по кругу. Изнутри журавцы соединяются промежуточными стяжками, которые должны повторять один шаблон и ставиться ребром в шахматном порядке (одна-две-одна). Части дерева, выступающие за пределы луковицы, отрезаются лобзиком (а в свое время использовалась лучковая пила). «Мы пилили ручной циркуляркой, – говорит Александр, – но с нею не так удобно делать наружные дуги, по-хорошему нужен именно лобзик». Когда луковица готова, за работу берутся кровельщики. «Это должны быть узкие специалисты, умеющие делать именно купола, рассчитывать размеры чешуек на покрытие. В Рагули мы такую бригаду приглашали из Подмосковья». Внизу купола устанавливается «юбочка» с отливом, и далее ряд за рядом, постепенно увеличиваясь в размерах до середины луковицы, кладутся чешуйки. Соединение чешуек выполняется таким образом, чтобы вода стекала вниз купола, не попадая внутрь. Крест в готовом куполе вставляется в центральную трубу и поворачивается так, чтобы смотреть строго на восток.
Впрочем, для храма в Дивном купола были заказаны на заводе в Волгодонске. «Мы называем его «нитротитановым», но на самом деле это стальной лист с добавлением нитротитана под золото, он крепок к атмосферным воздействиям». Внутри этот купол также собран из журавцов, сделанных из гнутого металла. Готовые купола были доставлены на место и установлены краном.
Чтобы избавиться от труб отопления, в новом храме сделали теплый пол. «И батареи, и трубы не красят церковь, – говорит Александр. – Здесь будет роспись до пола, и с батареями каждый раз приходится изобретать какие-то декоративные элементы, чтобы они не так бросались в глаза. Хорошо, что удалось в данном случае настоять на теплом полу – и красиво, и удобно». На стяжку положили экран из теплоупорного материала (чтобы тепло не уходило в землю), по нему плотно друг к другу идут металлопластиковые трубы, выходящие к распределителям, откуда можно регулировать температуру и отключать подогрев на отдельных участках пола. Все залито раствором, выровнено, и сверху положена плитка. «В храме не нужно, чтобы было очень жарко – зимой прихожане стоят одетые, так что требуется умеренное тепло, и такое решение – именно то, что нужно».
«Но на сводах, конечно, строители с экономией переборщили», – досадует Александр. Дело в том, что они сделаны из гипсокартона – материала не самого долговечного. Это не страшно, если речь идет о жилом помещении, где периодический ремонт – естественное дело.
В храме же все своды будут расписаны, и роспись, по идее, должна бы присутствовать если не веками, то как минимум десятилетиями… Впрочем, художник смотрит на проблему философски:
«Как-нибудь с Божьей помощью простоит. Будет надо – подремонтируем».
ИКОНА
Каноническая икона состоит из внешнего поля и ковчега (углубления), скос между ними называется лузгой. Поле считается проявлением небесного, поэтому нимб выходит на него, но сами святые изображаются на ковчеге, поскольку они жили на земле. Обычно икона собирается из досок липы или другого дерева, ковчег выбирается – раньше топором и стамеской, теперь фрезером; им же вынимается лузга.
Идеальный и самый распространенный вариант – липовые иконные доски. «Используется и другое дерево, но липа – наиболее удачный материал, – говорит Александр. – Хуже всего сосна: из-за выступающей смолы может отлететь левкас, так случилось с иконами Рублева». Доски тщательно высушиваются, а затем склеиваются между собой (Александр для верности проходит по торцам фрезой для сращивания), сзади вырезаются углубления под клиновидные шпонки, для которых используется более твердое дерево – дуб или бук. На готовую доску желатиновым клеем прикрепляется марлевая паволока, которая грунтуется левкасным составом (мел с желатином) до двадцати слоев. Затем происходит процесс пемзования – мокрая шлифовка пенопластом с водой, в ходе которой должны быть заполнены все поры, поверхность доведена до мраморного блеска. «Если пора останется, ее никогда не закрасишь, – говорит Александр. – Это очень тонкая ручная работа, и в ней нельзя применять электроинструмент, надо чувствовать температурный режим. Чуть ошибся – и начинай работу сначала». Раньше слои левкаса делали толстые, а паволоку наклеивали из мешковины – на старых иконах сейчас можно видеть до 5–7 мм грунта, и как это пемзовалось – неизвестно.
Краски, используемые в иконописи – растворенный в кислой среде яичный желток плюс натуральные пигменты. В качестве кислой среды используют белое вино, квас или водный раствор уксуса. Все нимбы золотятся с помощью натурального сусального золота, которое клеится к иконе. Поверхность, на которую клеится сусальное золото, должна быть идеальная. «Само золото покупаем в Германии, там умеют делать очень тонкие и очень ровные листы, с которыми работать – одно удовольствие. Отечественная продукция, к сожалению, сильно уступает в качестве».
Дальше икона лакируется. Древние мастера всегда использовали олифу, однако сейчас, по словам Александра, оригинальные рецепты ее варения утрачены, и никто толком не занимается их восстановлением. «Покупаешь олифу, вроде написано для иконописцев, а она никуда не годится, – делится Александр. – Олифа должна начинать твердеть, или «вставать», в определенное время. В этот момент ее надо собрать, а остаток затереть, загладить до характерного писка под рукой. Нынешняя олифа так долго не схватывается, что постепенно начинает размачивать и мордан (клей под золотом), и некоторые краски. Поэтому многие мастера, как и я, перешли на хорошие лаки, например немецкие Caparol, – идеально матовый лак».
«Что было хорошо в олифе, – продолжает художник, – она никогда не застывала, как лак, в камень. Она принимала в себя всю копоть, которой в храме немало от свечей и кадил, но ее можно было снять: налить чуть спирта на поверхность, поджечь и тут же погасить, и дальше снимать ватными тампонами. Так очищали и рублевские иконы. Яичная темпера постепенно превращается в полимер, становится нерастворимой, и на нее воздействия температуры не действуют, а на олифу – действуют, в этом была ее ценность. Но время идет, и новые материалы, возможно, будут ничем не хуже. Вот лак, например, отлично укрепляет поверхностный слой, икону трудно поцарапать. Его можно мыть детским мылом кистью или тампоном, теперь от копоти избавиться стало даже проще».
В дивненском храме, впрочем, все иконы сделаны из ДСП. «Это не я придумал, – сообщает Александр, – такая технология часто применяется и уже описана в литературе. На большой иконостас нужно такое количество липы, которого в наших краях попросту нет. Значит, надо заказывать, везти, основательно сушить, а это – дополнительные расходы и денег, и времени. Поэтому решили воспользоваться современными материалами – ДСП и ДВП».
Соответственно, ковчег у иконы из ДСП не вырезается, а изготовляется из ДВП и наклеивается клеем ПВА, а лузга снимается фрезером. Дальнейшая технология – паволока, левкас, краски и лак – остается неизменной. «В использовании такого материала, как ДСП, есть свои плюсы. По мере высыхания краски, левкаса, а также самих досок, икона начинает гнуться, причем разные доски в одной иконе деформируются по-разному. В Рагулях все иконы сделаны из липы, и уже сейчас, всего через несколько лет, многие доски потрескались; здесь никаких трещин не будет».
ДСП, разумеется, тоже изгибается по мере высыхания краски и многослойного левкаса. «По-хорошему, надо сзади наклеить слой ДВП, который будет компенсировать деформации от левкаса.
Но ДВП может начать уводить доску в другую сторону, потому на нижних рядах иконостаса решили обойтись без дополнительных слоев – будем выравнивать иконы винтами. Это и удобно: если через пару лет где-то появится изгиб, винт очень просто будет ослабить или подтянуть».
«Конечно, – продолжает Александр, – ДСП боится сырости. Но для того, чтобы привести к серьезным для икон последствиям, она должна быть капитальная, да и потолок храма сделан из гипсокартона, ДСП-то наверняка проживет дольше».
ИКОНОСТАС
Иконостас в дивненском храме – тябловый. Такие иконостасы впервые появились в XIV–XV веках, со временем архитектурно усложняясь. «Мы пошли по тябловому пути по двум причинам: во-первых, мое отношение к искусству XV–XVI веков, к работам Рублева и Дионисия. Во-вторых, ограниченность в средствах стройки, поэтому, в частности, и иконы на ДСП. Кроме того, иконостас достаточно аскетичен: бывает, что архитектура забивает смысл; украшений, золота и резьбы становится так много, что икон толком не видно, особенно если они старые – не поймешь, кто изображен. Здесь у нас стиль оформления всего храма – древнерусский, поэтому и иконостас тябловый, и царские врата по форме именно того времени. Но даже при аскетическом тябловом иконостасе, все равно царские врата резьбой будут украшены сполна. Весь нижний ряд, как основа иконостаса, 85–90 см, будет богато декорирован резьбой с темой крестов и винограда».
В тябловом иконостасе, в отличие от резного, иконы ставятся вплотную друг к другу на тябла – своеобразные полки, украшенные накладными досками с декоративной резьбой. «Сперва мы сделали металлический каркас из профиля 8х8, – рассказывает Александр. – К нему были приварены мощные уголки, в которые вкладывались брусы-тябла. Все это варилось на полу, потом по одной штанге поднималось наверх и приваривалось. Мы заранее понимали, что при наклеивании на иконы полей из ДВП и паволоки в материале создастся напряжение, которое погнет икону. Поэтому верхние доски, которые закреплены только снизу, пришлось заранее выпрямлять – клеили сзади ДВП, фиксировали на три дня. А для остальных икон на каркас был приварен профиль, а к нему – металлические пластины с отверстием и резьбой под болт, которым при установке поджимаются и выпрямляются иконы». Спереди иконы крепятся к тяблу с помощью уголков из алюминиевого профиля. «Если бы не требовалось выпрямлять доски болтами, передние уголки не нужны, поскольку тогда для удержания икон на иконостасе достаточно было бы накладных досок с декоративной резьбой».
Резьба на досках делалась с помощью дрели и фрезы – ими выбиралось все лишнее дерево, а потом электростамеской и ножом все доводилось до нужного качества. «Доски наверху – это сравнительно черновая работа, – говорит Александр. – Другое дело – резьба царских врат, поскольку они находятся на самом видном месте иконостаса. Здесь работа куда более тонкая, и требуется соответствующий инструмент, такой, например, как Proxxon». Поскольку тябла окрашены под не очень темный орех, то из какого бы дерева ни были сделаны декоративные элементы, все они морятся именно под этот цвет; он же пойдет и по напольным и настенным киотам, так создастся цельное решение. Пятиярусное паникадило уже выбрано и заказано в Софрино.
Готовый иконостас позволил начать проводить службы в новом храме, однако работы в нем предстоит еще немало. Будут покрыты росписями купол, стены и колонны, появятся дополнительные иконы. «ДДД» будет продолжать с интересом наблюдать за работой мастеров.
НЕ ПОВТОРЯЙТЕ ДОМА
Двери храма украшены уникальной лепниной, которая была сделана с применением… холодной сварки! «Захотелось поэкспериментировать, – улыбается Александр. – Быстро стало понятно, что это тяжелый и довольно опасный труд, но уж коль начал, надо было закончить. Потратил на работу уйму времени и не знаю сколько здоровья».
Холодная сварка – весьма ядовитый материал. «Хотя работал на открытом воздухе, все равно приходилось постоянно отходить в сторону. Но часто это делать не получалось: схватывает очень быстро и намертво. Ошибку исправить практически невозможно».
Орнамент лепился вручную, затем доводился с помощью бормашины и окрашивался «под старину». Результат получился настолько хорош, что сейчас Александру пытаются заказать аналогичные двери для других храмов. Он решительно отказывается: «Это уникальная работа, повторять ее я не буду и другим не советую».