Юрий Лоза: «дачные и квартирные вопросы решаю сам»
Певец, композитор и поэт Юрий Лоза стал известен всему Советскому Союзу благодаря песне «Плот». Этот и другие его хиты звучали из всех магнитофонов и на всех дискотеках. Однако музыка – далеко не единственное, в Чем этот Человек разбирается на высоком профессиональном уровне.
– Скажите, вам ведь приходилось работать с инструментом?
– Отец у меня был без ноги, поэтому мне очень рано пришлось заниматься делами, связанными с помощью рукастому человеку. Сам он не мог принести какую-то вещь, пришлось вставать и топать. Лет с восьми пришлось уже ему помогать, поэтому уже к девяти я знал, что такое рейсмус, малка, гидрольный шприц, солидольный шприц… Что такое инструменты как таковые. И, конечно, меня научили ими пользоваться. Я умею столярничать и слесарничать с самого раннего детства. Мой отец был инженер-конструктор, и однажды он изобрел столярный верстак. Возил этот верстак в Москву, но тогда была такая система, что ему предложили стать пятым в списке соавторов, его это обидело, и верстак так до сих пор стоит у нас дома. Вещь на самом деле очень интересная – с креплением деталей одним движением. Ее до сих пор никто не дублировал, а тогда он планировал, что эти верстаки заменят громоздкие устройства в школах. Они были компактные, разбирались, и деталь крепилась в 16 положениях одним движением пальца. Мне нравилось работать с этим верстаком.
– Свои первые гитары вы сделали сами. Я, признаться, вообще с трудом себе представляю, как такое возможно.
– Сделать гитару теоретически невозможно в кустарных условиях, это я понимаю сейчас, но тем не менее мы их сделали. Гитары, конечно, играли, но назвать их инструментами сложно. Первая делалась вообще без подготовки, ну а ко второй я уже работал в ансамбле, брал готовые части, и она была больше похожа на конструктор. Саму доску, конечно, можно сделать, но вот колки поставить хорошие, датчики, звукосниматели... Их надо бы покупать готовыми. А по молодости нам, конечно, казалось, что мы можем все это изобрести и сделать сами. Потому в сарае, в гараже делали, как могли.
– Гитары ведь были электрические?
– Конечно, электрические, акустическую сделать без подготовки невозможно вообще. А электрическая – она же доска, вот мы и нашли доску. Была хорошая широкая скамейка красного дерева, стояла много лет в помещении, мы ее как-то выцыганили, заменив на другую, сделали из нее два гитарных корпуса, они выстоялись, высохли. Получилась замечательная доска. Другое дело, что все технические детали, которые я бы и сейчас не смог воспроизвести, получились не очень. Мы же сами мотали проволоку на магнит. Ведь это должна быть определенная проволока, она должна идти ровными рядами, а у нас что было под рукой, тем и пользовались. Поэтому звук был, конечно, никакой. Но мы все равно рассчитывали, например, расположение ладов на грифе – это сложная формула, а ведь компьютеров и калькуляторов не было, считали на бумажке, и все сошлось – гитара «строилась». Не знали тонкостей, которые учитываются мастерами, не смогли изготовить грамотный гриф – как позже выяснилось, в него надо вставлять анкерный штырь, чтоб струны его не гнули, но мы в 14 лет этого не знали. Тем не менее на этих гитарах было отыграно несколько вечеров в школе, на танцах.
– Когда стали известны, все равно приходится работать руками?
– У меня есть свой дом. Человек, который имеет свой дом, прекрасно меня поймет. В доме всегда есть что делать, все время выскакивает какая-то необходимость, этого не избежать. Все время надо что-то стругать, пилить, вертеть... С момента постройки основного здания проходит года три, пока все «корючки» не уберешь. Нельзя все спрогнозировать заранее, что-то приходится переделывать. Вот здесь, например, сделали подвал, и вдруг сейчас выяснилось, что в подвале не хватает вентиляции. Берешь перфоратор – и вперед. Бурить отверстия в готовом метровой толщины фундаменте, а я старался его делать крепким, – это не для слабонервных. Тем более что там арматура, там хороший бетон, а надо сделать изящное отверстие – это работа на целый день.
– А не приходило мысли поручить все строителям?
– Дело в том, что есть вещи, которые сделает любой мужчина. Любой мужчина может закрутить шуруп или забить гвоздь. Для этого не надо приглашать мастера. Все дачные и квартирные вопросы я решаю сам. У меня есть весь набор инструмента, я просто беру, что нужно, и делаю. Я считаю, что гораздо труднее найти мастера, потом сидеть полдня его ждать, чем самому закрутить шуруп.
– Ну, шуруп – одно, а фундамент – совсем другое...
– Так там будет такой же мужик, который с тем же самым перфоратором в том же месте будет делать такую же дыру. Этот труд не требует высшего образования. У меня руки на месте, почему бы самому не справиться? Тем более что физически мы все равно обязаны что-то делать. Я живу на 7 этаже и стараюсь ходить пешком, игнорирую лифт. Потому что если я перестану это делать, а также перестану работать руками, потихонечку начнет расти пузо. Его и так не остановить, но тогда оно будет расти бесконтрольно. Я всегда дома сам занимаюсь уборкой, не нанимаю домработницу, потому что это опять же заставляет нагибаться, что-то делать. Если просто сидеть играть на гитаре, то можно превратиться в бесформенную массу. Поэтому мне нравится брать в руки инструмент. Например, скворечник повесить – неужели надо кого-то вызывать? Недавно делал домик для белки, неужели я буду искать для этого человека? Зашел в хозблок, выбрал пару симпатичных дощечек и сделал так, как видите. Два движения кистью – он приобрел нужный цвет. Взял стремянку, повесил туда, куда хотел – как приятно сказать себе, что это сделано моими руками.
– Есть предпочтения в инструменте?
Я не очень доверяю дешевым китайским изделиям, которые сейчас продаются везде на барахолках. Найти качественный товар сложно. Например, садишься в поезд, и прямо на перроне кто-то продает набор инструмента за 50 рублей. Но ведь за 50 рублей нельзя изготовить даже один инструмент, не то что набор! Одна хорошая отвертка в магазине стоит в десять раз больше! Понятно, что это все полетит сразу. Это бутафория, пародия. Должны быть хорошие материалы, должно быть закаленное железо. Я ведь работал на заводе, у меня тритий разряд фрезеровщика, у меня есть представление о металле. И весь инструмент в доме очень хорошего качества, все очень крепкое. Я точно знаю, что мои внуки будут той же отверткой работать.
– У вас есть студия?
– Я сейчас от большой студии избавился, чужие проекты не веду, поэтому теперь у меня студия домашняя, тем более что современные технологии позволяют все иметь дома. Но для этого пришлось год заниматься самообучением, и на днях собираюсь опять ехать брать уроки звукорежиссуры по работе с цифровой техникой. Ведь аналоговый и цифровой звук – это два разных мира, в одном имеешь дело с волнами, а в другом – с единицами и нулями. Это две совершенно разные эстетики, разных звука, разных подхода к работе. Есть одно правило, которым я всегда пользуюсь, когда встает вопрос, какой системой звукозаписи пользоваться, а их много, то универсальный ответ – той, по которой можешь прочесть лекцию. Самая хорошая дорога – та, которую знаешь. И еще правило: самое слабое звено цепочки опускает всю цепочку до своего уровня. В любом техпроцессе, например, фонограмме, задействовано много устройств – от провода до микрофона, а еще есть уши звукорежиссера и мозги аранжировщика. И даже если одно из них – суперсложное и супердорогое, то оно не потянет все за собой вверх, зато закравшийся предмет за три копейки опустит все до своего уровня.
– Итак, чужих проектов вы не ведете, а что со своими?
– Свои потихоньку пишутся, альбом в следующем году закончу, но ведь параллельно у меня пишется много другого. Мне скучно заниматься одним и тем же. У меня полтора года назад написана пьеса, сейчас ставится, мои эстрадные диалоги читают юмористы, написал для «Ералаша» пару сюжетов и еще в работе находится пара книг. К тому, что я делаю, трудно найти точное определение. Те песни, которые я написал, никто не может классифицировать или сказать про автора, что он является рокером, бардом и так далее. Сложно говорить о жанровой принадлежности – это просто хорошие песни. Надеюсь, то же будет и с книгами. Но песни пишутся сами собой, мне от этого никуда не деться, приходят идеи и музыкальные, и текстовые. Песни я пишу, потому что не могу не писать.
– Вы говорили в интервью, что думаете пойти в политику или в бизнес?
– Я не знаю, как жизнь повернется, но чем больше у меня профессий, тем больше вариантов использования сил и возможностей. Если вдруг перестанут ходить на концерты и приглашать на корпоративные мероприятия, то придется заняться чем-то еще. Есть пять предметов, которые я могу преподавать. Да и бригадиром строителей могу стать, потому что построил два дома.
– Дома по своим проектам?
– Мало того, последний дом, в котором мы сейчас находимся, полностью сделан по оригинальному проекту, ни у кого больше таких домов нет. Внешним дизайном занималась жена, у нее хороший художественный вкус, а все конструктивные решения – мои, и тут есть несколько интересных находок. Опять же, в связи с бестолковым первым домом, второй уже был сконструирован абсолютно по-другому, здесь есть нестандартные технологические решения. Надо бы их запатентовать, но руки не доходят.